Женя понимает, что Морковка уступит очередь Кругленькой.

— Спортом надо заниматься, — высказывает своё мнение Верочка, — и никакой полноты не будет. Я вот ем и мучное и сладкое, а не полнею.

Женя отворачивается, мама сказала это в расчёте не только на Круглую, но и на свою дочь Женю, которая вчера пропустила гимнастику. Мама не любит терять времени впустую: раз Женя пришла к ней на работу, надо и тут Женю воспитывать.

Вдруг в парикмахерскую вбегает девочка, Женя широко раскрывает глаза — ух ты! Короткие, до колен, бархатные брючки. Майка с попугайчиками. Модная сумка слегка покачивается на длинном ремешке. Женя заворожённо смотрит на девочку. Такие брюки называются «бермуды», такая майка называется «олимпийка», сумка тоже как-то называется — Женя забыла, надо будет спросить у Нины Грохотовой, Нина знает, она самая модная на продлёнке. У Нины австрийские туфли и «дипломат» из Англии. Но эта девочка была потрясающей, она шла, как танцевала. Повертелась посреди зала, чтобы все успели её разглядеть. Потом спросила:

— Можно сделать причёску под Аллу Пугачёву?

Длинные прямые блестящие волосы лежали у девочки на плечах.

— Химию? — спросила Лариса, выходя из подсобки и дожёвывая бутерброд; она снова была в своих фирменных очках, — А чего ж? Садись, кресло свободно, сделаем под Аллу — низкая чёлочка, мелкая завивочка.

Вдруг Женина мама говорит сердито:

— Никаких тебе Пугачёвых! Иди домой и не выдумывай! Нашлась «звезда эстрады»!

Лариса снимает очки:

— Вера, ты что? Чего ты, Вера? Химия же, план же.

Женя понимает: химическая завивка, которую просит роскошная девочка, дорого стоит, Лариса сразу выполнит дневной план.

— Мала она, — говорит Вера, — строит из себя. Не терплю, когда из себя строят. Они скоро в десять лет начнут химию делать.